Как японские «веселые картинки» заполонили мир

Как японские комиксы заполонили мир
Тридцать лет назад, когда на советские экраны вышел первый аниме-фильм «Волшебный корабль-призрак», японские нейлоновые куртки доставали по особому блату. Позже мальчишки облизывались на магнитолы из Японии, выставленные в витринах «Березок» и комиссионных магазинов.

Сегодняшние тинейджеры смотрят «Чобитов» и «Наруто» по федеральным каналам, скачивают их через торренты, монтируют аниме-клипы на любимую музыку. «Тойота», «Субару» и «Мицубиси» распределились среди населения в соответствии с уровнем классности, а число ресторанов японской кухни едва ли не больше, чем европейской.

Но одно массовое культурное явление долго оставалось чисто японским. Оно осторожно вторгалось на европейский и американский рынки, интегрируясь в них и меняя сложившиеся традиции. А вот успех его в России был под большим вопросом.

Потому что комиксы у нас читать не принято.

Так думали.

И вот в метро появились молодые люди, листающие «задом наперед» пухлые книжки, состоящие из черно-белых картинок, а в меню «Кофе-хаузов» – изображение рыжеволосого мальчика-ниндзя по имени Наруто Удзумаки.

Манга, бывшая до недавнего времени увлечением энтузиастов-любителей и одержимых издателей, «вышла в тренд».

Манга – «романы в картинках», которые, впрочем, совсем не похожи ни на романы «в буквах», ни на обычные комиксы. Японцы читают их взахлеб, всей страной. Американцы и европейцы переводят их, восхищаются ими и пытаются рисовать свои.

«Когда я увидел первую в своей жизни книжку манги, еще в конце 1970-х, это произвело эффект разорвавшейся бомбы! Для меня, мальчишки, это было счастье!», – признается Федор Еремеев, один из первых российских издателей манги, руководитель «Фабрики комиксов» в Екатеринбурге.

«Разумеется, это новый, экспериментальный для нашей страны продукт, – рассказывает Еремеев. – И первое время у нас были проблемы: книготорговцы не понимали, что это такое, как это продавать и в какой раздел ставить. Пришлось все объяснять. Зато, как только они увидели, что покупатели хлопают в ладоши от радости, вопросы исчезли».

______________________________________________

Сейчас в России около 100 тысяч поклонников манги, хотя не все из них – постоянные покупатели. Учитывая, что о манге в России знают всего-то года четыре, об успехах и неуспехах говорить пока рано.

«Мы начали сотрудничать с Comix-art с начала года, выпустив в количестве 10 000 экз. «Принцессы Аи», над созданием которой трудилась гранж-дива Кортни Лав. Ни для кого не секрет, что интерес к анимационной продукции в нашей стране растет с каждым годом. Мы недавно узнали, что на «Наруто» за месяц в поисковой системе Yandex поступило 600 000 запросов! У комиксов подобного рода – большое будущее», – считает Татьяна Скотникова, брендменеджер издательства «Эксмо».

Кроме пионеров издания манги, «Фабрики комиксов», московской «Сакуры-пресс» и питерского Comix-аrt, в 2008 году появились сразу несколько новых издательств, как, например, «Палма Пресс» и Maglatronix. Уникальная особенность последнего – работа только с российскими авторами.

Совсем не узкий японский взгляд

Теоретики предпочитают выделять мангу в отдельное направление, а не ставить в один ряд с обычными комиксами. Первое, что бросается в глаза, – в манге напрочь отсутствует цвет, а все герои – как будто на одно лицо. Тут главное – не красочность, а действие. Рисунок в манге – не более, чем знак. Что-то типа иероглифа. Так что, многие считают, что делать мангу цветной – все равно, что раскрашивать буквы в любовном романе.

«Манга – это вообще не комиксы, – считает Елена Жикаренцева, руководитель издательства Comix-Art. – То есть это, конечно, тоже «рисованные картинки». Но в манге куда больший упор делается на сюжет. Это в буквальном смысле «графический роман».

Основоположник манги Осаму Тэдзука признавался: «Для меня манга – это не более чем условный язык, набор выразительных средств. То есть я, пожалуй, даже не рисую, а скорее пишу свои истории особого рода буквами». Ну, что ж, язык так язык. И, как у любого языка, у манги есть свои четкие правила. Так, каждой эмоции отведен свой шаблон, отступать от которого нежелательно. Знаковый язык манги, с одной стороны, делает ее наполовину понятной и без перевода. К чему слова, когда на небе звезды: ясно, что герой обо что-то ударился, и у него кружится голова. С другой стороны, та же знаковость создает немало проблем переводчикам. К примеру, шумы и посторонние звуки японские мангаки (только так, а не иначе, называются художники, рисующие мангу) традиционно рисуют прямо в картинке, как часть рисунка. Убрать эти обозначения почти невозможно, и приходится писать рядом: «шум», «всплеск» или «трах-тарарах».

Как все японское, мангу читают «наоборот», то есть справа налево. Если переводчик решит «перевернуть» мангу, то сердце у влюбленного юноши окажется справа, письмо своей возлюбленной он станет писать левой рукой, а машина повезет влюбленных по правой стороне дороги, вопреки японским правилам движения.

В России этот вопрос решили просто: японскую мангу не переворачивают.

Манга небесная

Предположение о том, что манга – чисто японское изобретение, у которого в Японии большие культурные связи, верно только отчасти. Мангу, в ее нынешнем виде, изобрели не так давно, сразу после Второй мировой войны. И, пожалуй, ничто не повлияло на фирменный стиль японского комикса так, как знакомство с американской мультипликацией. В первую очередь – с мультиками Уолта Диснея. Микки-Маус потряс японцев настолько, что глаза у их рисованных персонажей стали круглыми: такими же, как у американского мышонка.

Позже традиции манги переняли Корея и Тайвань, а потом манга нанесла «ответный визит» Соединенным Штатам.

Одной из первых работ, переведенных на английский язык, стал «Босоногий Гэн», повествующий об атомной бомбардировке Хиросимы. Эта страшная, откровенная рисованная история заставила американцев рыдать.

«Японцы честные, – говорит Федор Еремеев. – Их страна постоянно живет под дамокловым мечом, они знают это и не стесняются об этом говорить. Для них тема смерти, так же, как и тема плотской любви, не является табу, как для христианской цивилизации. И если жизнь жестока, они не только об этом говорят, но еще и рисуют это. А рисунки порой страшнее слов».

В современной Японии манга – четвертая часть всей печатной продукции. Комиксы читает вся страна: женщины и мужчины, взрослые и дети, студенты и профессора, банкиры и домохозяйки. Существует около трех десятков жанров манги, а тематика японских комиксов так велика, что иногда даже политики не гнушаются ссылаться на них. Словом, мангой охвачена вся японская жизнь!

Новые комиксы выходят в специальных периодических журналах, которых в Японии очень много. Манга-сериалы, ставшие популярными, переиздают в виде отдельных томов, танкобонов. Прочитываются они быстро, средний японский читатель способен осилить толстый манга-журнал объемом в 320 страниц за какие-то двадцать минут!

Как правило, мангу не хранят, а выбрасывают сразу после прочтения. В книжных магазинах часто открывают отделы «манга на раз»: покупаешь за полцены, возвращаешь за четверть суммы. Можно вообще не покупать мангу, а просто зайти в ближайшее манга-кафе и полистать свежие «веселые картинки» (именно так слово «манга» можно перевести на русский язык).

Учимся читать комиксы

В России про рынок комиксов обычно говорят так: не развит, но с перспективами. Рынок может развиться, а может и нет – издатели это хорошо понимают. Факторов риска много. Один из них – сомнение, поймет ли массовый российский читатель японского мангаку?

Суть иероглифического чтения – видение картинок и осмысление увиденного. Поскольку манга – это тоже «письмо картинками», японцам она в принципе ближе, чем европейцам. В европейских языках чтение происходит совсем по-другому: сначала буква преобразуется в звук, а потом звук – в смысл. Чтобы понимать мангу, нужно сперва научиться ее читать. Российский массовый читатель не привык к такой подаче.

«По большому счету, массовый читатель в России не воспринимает мангу вообще, как не воспринимает никакие комиксы, – считая их недостойными своего внимания, – считает Сергей Харламов, руководитель издательства «Сакура-пресс». – Увы, это до сих пор так. Во-первых, их априори считают детской литературой (если вообще считают литературой). Во-вторых, после тридцати-сорока лет, как показывает практика, человек практически неспособен научиться читать комиксы, и они остаются вне его поля интересов. Впрочем, если говорить об аудитории заинтересованной, тут дела обстоят иначе. Молодежь читает мангу довольно охотно».

По-другому смотрит на потенциальную аудиторию генеральный директор Maglatronix Виктор Попов: «Наши читатели – это люди, от школьников до директоров предприятий, объединенных любовью к аниме и манге. Только по Москве их более 2000, а по всей России эта цифра переваливает за десятки тысяч. Тот факт, что аниме все чаще стало появляться на различных телеканалах, подталкивает молодых людей к прочтению манги. Поэтому сейчас в России мы наблюдаем рождение новых издательств, специализирующихся только на этом направлении».

Но, пожалуй, главный фактор риска – общее мировое падение книжного рынка. Зачем покупать книгу, когда есть ноутбук, подключенный к интернету? А если книга уже куплена – почему бы не выложить ее в сеть?

«Конечно, мы плохо относимся к интернет-пиратству, – рассказывает Елена Жикаренцева. – Но большинство этих «пиратов» – никакие не пираты. Ведь они не руководствуются жаждой наживы, а занимаются любимым делом, переводят мангу на русский и делятся своими трудами с другими поклонниками. Точно так же, как мы».

«Думаю, и наши книги сканируют и выкладывают в Сеть, – полагает Федор Еремеев. – Но я никогда не отслежу это, да и не стану отслеживать. Это все равно, что идти против прогресса».

Да будет романга

Несмотря на всю неопределенность и кучу подводных камней, эксперимент продолжается и становится чертовски интересным. В США уже давно растет интерес к «америманге» – комиксам, стилизованным под японские, но придуманным и нарисованным в Америке.

Сейчас в России достаточно переводной манги, а вот российской как до недавних пор не было, хотя необходимость назрела давно. Российские мангаки уже несколько лет публикуются как самиздат. Было очевидно, что когда-нибудь кто-то возьмет на себя смелость официально напечатать отечественную мангу.

«Мы – фанаты манги, – рассказывает директор издательства Maglatronix Виктор Попов. – Среди наших друзей есть художница-мангака. Подумали – а почему бы не попробовать?»

Молодые издатели напечатали мангу «Портрет/ShoZo» мангаки Светланы Чежиной (Мидорикава Цуеши) небольшим тиражом – для исследования спроса. А заодно решили отправить ее на конкурс International manga award, проводимый японским МИДом.

Рисунки в посольство Японии сдавали в последний день приема работ.

«Пока ждали окончания конкурса, разошелся весь пробный тираж. И тут мы узнали, что манга «Портрет/ShoZo» получила 2 место», – рассказывает Виктор Попов.

Термин «романга» уже входит в обиход, и через пару лет будет казаться странным, что еще недавно кто-то не знал такого слова. Пройдет еще немного времени, и кто-нибудь любопытный спросит: а почему эти увлекательные красивые русские книжки читают задом наперед?

В манге изображения эмоций каноничны, но некоторые из этих канонов кажутся непонятными. Например, когда мальчик видит голую девочку или думает о ней, у него из носа начинает течь кровь. Он закрывает рот и нос рукой, но кровь просачивается сквозь ладонь и капает на все вокруг. Только так, а не иначе, мангаки изображают то, что американцы изобразили бы эрекцией в штанах.

Магазинчик MIUKIMIKADO.COM

Похожие записи на сайте miuki.info: