Харуки Мураками. «Дремота»

Я начал клевать носом прямо за тарелкой супа.

Выскользнула из руки и со звоном ударилась о край тарелки ложка. Несколько человек обернулось в мою сторону. Слегка кашлянула сидевшая рядом подруга. Чтобы как-то спасти положение, я раскрыл правую ладонь и сделал вид, будто рассматриваю ее то с одной, то с другой стороны. Еще не хватало опозориться, уснув за столом!

Секунд через пятнадцать я закончил свои наблюдения, глубоко вздохнул и вернулся к кукурузно-картофельному супу. Тупо ныл занемевший затылок. Так больно бывает, когда натягиваешь козырьком назад тесную бейсбольную кепку. Сантиметрах в тридцати над тарелкой неторопливо покачивалось белое газообразное тело в форме яйца и шептало мне на ухо: «Хватит тебе маяться. Давай, засыпай!» …Причем, повторяло это уже не в первый раз.
Газообразное тело периодически тускнело и опять становилось четко различимым. И чем дольше я пытался подметить мельчайшие изменения его контура, тем тяжелее становились веки. Разумеется, я несколько раз тряс головой, крепко зажмуривался, а затем внезапно раскрывал глаза, пытаясь прогнать это тело. Но оно не пропадало, продолжая все также парить над столом. Боже, как хочется спать!
Тогда, поднося ко рту очередную ложку, я попробовал мысленно произнести по буквам словосочетание «кукурузно-картофельный суп».
corn portage soup
Нет, слишком просто — никакого эффекта.
— Скажи какое-нибудь длинное слово, — обратился я к подруге. Она преподает в средней школе английский.
— Миссисиппи, — ответила она тихо, чтобы никто не услышал.
«MISSISSIPPI», — разложил я в уме. Странное слово! По четыре буквы «S» и «I», две — «P».
— А еще?!
— Ешь молча, — возмутилась она.
— Я спать хочу.
— Вижу. Только прошу тебя — не засни. Люди смотрят.
Нечего было идти на эту свадьбу. Как вам нравится: мужчина за столом подружек невесты? К тому же, она мне совсем не подружка. Нужно было однозначно отказаться, — лежал бы сейчас в своей постели и видел уже седьмой сон.
— Йоркшир терьер, — внезапно сказала она. Но я не сразу понял, к чему это?…
— Y-O-R-K-S-H-I-R-E T-E-R-R-I-E-R, — произнес я на этот раз вслух. Сколько себя помню, всегда хорошо сдавал тесты на спеллинг.
— Вот так, прекрасно. Потерпи еще час. Через час я сама тебя уложу.
Покончив с супом, я три раза подряд зевнул. Несколько десятков официантов, толпясь, убирали суповые тарелки, подавая вместо них салат и хлеб. Хлеб, как казалось, прошел неблизкий путь, прежде чем оказаться на столе.
Не унимались бесконечные речи, которые, на самом деле, никто не слушал. И темы такие: о жизни, о погоде… Я опять начал засыпать, и тут же получил по щиколотке носком ее туфли.
— Извини, но мне впервые в жизни так сильно хочется спать.
— А что ты делал ночью?
— Размышлял… от бессонницы… о разных вещах.
— Ну, тогда поразмышляй и сейчас. Только не засыпай! Ведь, свадьба моей подруги.
— Но не моей, — возразил я.
Она вернула на тарелку хлеб и молча уставилась на меня. Я смирился и принялся за гратин из устриц, напоминавших по вкусу доисторических животных. Поедая устриц, я превратился в великолепного птеродактиля, в мгновенье ока перемахнул через первобытный лес и окинул пронзительным взором пустынную поверхность земли.
Там, по виду средних лет учительница фортепьяно делилась своими воспоминаниями о детских годах невесты: «Она была самой настоящей «почемучкой» и заваливала вопросами, пока не надоест. В остальном же ничем не отличалась от своих сверстников». А в конце как никто другой душевно сыграла на пианино. «Хм-м», — подумал я.
— Ты, наверное, думаешь, что эта женщина — скучная? — спросила она. — На самом деле — прекрасный человек!
— Хм-м.
Остановив занесенную ко рту ложку, она впилась взглядом в мое лицо.
— Правда-правда! Может, ты не поверишь…
— Верю, — ответил я. — Вот высплюсь, проснусь — тогда смогу верить еще сильней.
— Она и в правду чуточку банальна, но банальность — не такой уж и порок.
— Точно — не порок, — кивнул я головой.
— Не думаешь, это лучше, чем, как ты, искоса смотреть на мир?
— Ничего и не искоса! — запротестовал я. — Просто меня полусонного потащили для ровного числа на свадьбу совсем незнакомой девчонки. Только потому, что она, якобы, подруга моей подруги. Я вообще ненавижу свадьбы. Сидят сто человек и едят паршивые устрицы!..
Она, не проронив ни слова, аккуратно опустила ложку в тарелку и вытерла рот краем белой салфетки. Кто-то запел. Несколько раз сверкнула вспышка.
— А тут еще эта дрема, — добавил я.
Ощущение, будто меня бросили одного в незнакомом городе и без чемодана. Я сидел, скрестив руки, когда принесли стэйк, над которым, как и следовало ожидать, распласталось газообразное тело. «Представь, что здесь белая простыня», — заговорило оно. — «Шикарная белая простыня — только из стирки. Ну как? Ныряй в нее! Сначала покажется зябко, но это сразу пройдет. Там пахнет солнцем!»
…Ее маленькая ручка коснулась моей кисти. Едва заметно запахло духами. Тонкие прямые волосы скользнули по моей щеке… Я открыл глаза, как будто от толчка.
— Уже скоро конец. Потерпи. Прошу тебя! — сказала мне на ухо подруга. Белое шелковое платье отчетливо выделяло форму ее груди.
Я взял в руки нож и вилку и медленно порезал мясо Т-образными линиями. За столами веселились гости. К их громким беседам подмешивалось клацанье вилок о тарелки. Стоял шум прямо как в метро в час пик.
— Если честно, я засыпаю на всех без разбора свадьбах, — признался я. — Причем всегда. Будто так нужно.
— Да ну!
— Я не вру. Ну, правда. Не знаю почему, но еще не было ни одной свадьбы, где я бы не заснул.
Она, отчаявшись, хлебнула из бокала вино и закусила жареным картофелем. — Может, комплекс какой?
— Даже не знаю.
— Точно — комплекс!
— А еще я постоянно вижу во сне, как хожу с белым медведем по битым оконным стеклам, — пошутил я. — Но на самом деле виноват пингвин. Это он насильно кормит нас с медведем конскими бобами. Такими большими зелеными конскими бобами…
— Замолчи, — как отрезала она, и я замолчал.
— Но засыпаю я на свадьбах на самом деле. Один раз опрокинул бутылку пива, другой раз трижды ронял на пол вилки и ножи.
— Беда мне с тобой, — сказала она, аккуратно отрезая от мяса жир. — Но ты же сам хочешь жениться?!
— Поэтому и засыпаю на свадьбах других людей.
— Это — месть!
— Хочешь сказать, мне воздается за скрытое упование?
— Ага!
— Тогда как быть с теми, кто постоянно засыпает в метро? Упование шахтерами?
Она не обратила внимание на эту фразу. Мне вскоре надоело возиться со стэйком. Я достал из кармана сигарету и закурил.
— Одним словом…
— Ты хочешь навсегда остаться ребенком! — перебила она.
Мы молча съели смородиновый щербет и принялись за горячий «эспрессо».
— Все еще хочешь спать?
— Немного.
— Будешь мой кофе?
— Давай.
Я выпил вторую чашку кофе, выкурил вторую сигарету и в тридцать шестой раз зевнул. А когда поднял голову, газообразное тело уже куда-то улетучилось.
Вот так всегда!
Как только исчезает газ, по столам начинают разносить коробки с пирожными. И сонливость как рукой снимает.
Комплекс?
— Поехали куда-нибудь искупаемся, — предложил я.
— Прямо сейчас?
— А что, солнце еще высоко.
— Это — ладно. Как быть с купальником?
— Купим в гостиничном бутике.
С коробками пирожных в руках мы прошли по коридору гостиницы до бутика. Воскресенье. Вторая половина дня. В холле царила неимоверная сутолока свадебных гостей и родственников.
— Кстати, в слове «Миссисиппи» действительно четыре буквы «S»?
— Спроси что полегче, — послышалось мне в ответ. От нее приятно пахло духами.

1981 г. ©

Магазинчик MIUKIMIKADO.COM

Похожие записи на сайте miuki.info: